В ожесточенные годины
Последним звуком высоты,
Короткой песней лебединой,
Одной звездой осталась ты.
Над ядом гибельного кубка,
Созвучно горестной судьбе
Осталась ты, моя голубка,
Да он, грустящий по тебе.
* * *
"Косноязычно славивший меня"
Есть вера духа, жадная, простая, -
И верность сердца, взявшего свое:
Они вдвоем в другое бытие
Уводят мир, пути переплетая.
Но я не знал ни той свободной веры,
Ни этой скудной мудрости сердец:
Изгнанник неба, огненный гордец,
Я - косный камень. Только камень серый.
Чужой звезды неизмененный сплав,
Тяжелый гул падением создав,
Я опочил бессмысленно и праздно -
И вопию, и славлю безобразно.
* * *
Живу мучительно и трудно,
и устаю, и пью вино;
но, посещен судьбиной чудной,
люблю, - сурово и давно.
И мнится мне - что, однодумный,
в подстерегающую тень
я унесу июльский день
и память женщины безумной.
1916
Юродивая
"Влачится... чу... через волчец,
Скрывая рваную порфиру,
Сюда привел ее Отец
И водит за руку по миру.
Она и жизнью не живет,
Она и мерою не мерит.
На всех углах поклоны бьет,
На церкви крестится и верит.
Уж так смиренна и тиха,
Как будто мертвого омыла,
Как будто имя жениха
Непоправимо позабыла.
* * *
Уста любви истомлены,
Источены ее уборы,
Ее безвинной пелены
Коснулись хищные и воры.
И больно видеть, что она
В пирах ликующего света
Глухим вином напоена
И ветхой ризою одета.
Поет и тлеет злая плоть.
Но знаю верой необманной:
Свою любимую Господь
Возвысит в день обетованный -
И над огнями суеты
Она взойдет стезей нестыдной,
Благословеннее звезды
В сиянье славы очевидной.
Муза
О, муза плача... Стихотворения, посвященные
Анне Ахматовой. - М., 1991. - С. 22-23.
Ты поднимаешься опять
На покаянные ступени
Пред сердцем Бога развязать
Тяготы мнимых преступлений.
Твои закрытые глаза
Унесены за край земного,
И на губах горит гроза
Еще не найденного слова.
И долго медлишь так мертва...
Но в вещем свете, в светлом дыме
Окоченелые слова
Становятся опять живыми, -
И я внимаю не дыша,
Как в сердце трепет вырастает,
Как в этот белый мир душа
На мягких крыльях улетает.
<1913>