Ахматова и Петровых
Мария Анне чаю налила,
когда гроза во все колокола
ударила, раскачивая громы,
и каменные дрогнули хоромы,
и звон раздался битого стекла
внизу, где окна ветром разнесло.
И вдргу заколотилось, как весло,
Марии сердце. Потому что Анна
светилась белым - страшно и туманно,
как светится последнее число.

Марии сердце билось о волну,
а сердце Анны шло, светясь, ко дну -
она была царевною морскою,
седой царевной, с царственной тоской
в последнюю глядящей глубину.

...Я шла от них, по воздуху плеща
материей намокшего плаща.
Ползла по стенам и по листьям влага.
И дневника шершавая бумага
всю ночь топорщилась, как заросли хвоща.

1989