Анна Ахматова. Поэтическое странствие. -
М.: Радуга, 1991. - С. 340-341.
М.: Радуга, 1991. - С. 340-341.
Анна Ахматова - А.Г. Найману
1
1960. 22 янв<аря> - 29 фев<раля> Ленингр<ад> - Москва
На целый ряд Ваших писем мне хочется ответить следующее.
Последнее время я замечаю решительный отход читателя от моих стихов. То, что я могу печатать, не удовлетворяет читателя. Мое имя не будет среди имен, которые сейчас молодежь (стихами всегда ведает молодежь) подымет на щит1.
Хотя сотня хороших стихотворений существует, они ничего не спасут. Их забудут.
Останется книга посредственных, однообразных и, уж конечно, старомодных стихов. Люди будут удивляться, что когда-то в юности увлекались этими стихами, не замечая, что они увлекались совсем не этими стихами, а теми, которые в книгу не вошли.
Эта книга будет концом моего пути. В тот подъем и интерес к поэзии, который так бурно намечается сейчас, - я не войду, совершенно так же, как Сологуб не переступил порог 1917 года и навсегда остался замурованным в 1916-м. Я не знаю, в какой год замуруют меня, - но это не так уж важно. Я слишком долго была на авансцене, мне пора за кулисы.
Вчера я сама в первый раз прочла эту роковую книгу. Это хороший добротный третий сорт. Все сливается - много садов и парков, под конец чуточку лучше, но до конца никто не дочитает. Да и потом насколько приятнее самому констатировать "полное падение" (chute complete) поэта. Мы это знаем еще по Пушкину, от которого все отшатнулись (включая друзей, см. Карамз<иных>).
Между прочим (хотя это уже другая тема) я уверена, что сейчас вообще нет читателей стихов. Есть переписчики, есть запоминатели наизусть. Бумажки со стихами прячут за пазуху, стихи шепчут на ухо, беря честное слово тут же все навеки забыть, и т.д.
Напечатанные стихи одним своим видом возбуждают зевоту и тошноту - людей перекормили дурными стихами. Стихи превратились в свою противоположность. Вместо: Глаголом жги сердца людей - рифмованные строки вызывают скуку.
Но со мной дело обстоит несколько сложнее. Кроме всех трудностей и бед по официальной линии (два постановления ЦК'а), и по творческой линии со мной всегда было сплошное неблагополучие, и даже м.б. официальной неблагополучие отчасти скрывало или скрашивало то главное. Я оказалась довольно скоро на крайней правой (не политич<ески>). Левее, следственно новее, моднее были все: Маяковский, Пастернак, Цветаева. Я уже не говорю о Хлебникове, который до сих пор - новатор par excellence. Оттого идущие за нами "молодые" были всегда так остро и непримиримо враждебны ко мне, напр. Заболоцкий и, конечно, другие обереуты. Салон Бриков планомерно боролся со мной, выдвинув слегка припахивающее доносом обвинение во внутренней эмиграции. Книга обо мне Эйхенбаума полна пуга и тревоги, как бы из-за меня не очутиться в лит. обозе. Через несколько десятилетий все это переехало за границу. Там, для удобства и чтобы иметь развязанные руки, начали с того, что объявили меня ничтоным поэтом (Харкинс), после чего стало очень легко со мною расправиться, что не без грации делает, напр<имер> в своей антологии Ripolino. Не зная, что я пишу, не понимая, в каком положении я очутилась, он просто кричит, что я исписалась, всем надоела, сама поняла это в 1922-м и так далее.
Вот примерно, все, что я хотела Вам сказать по этому поводу. Разумеется, у меня в запасе множество примеров, подтверждающих мои мысли. Впрочем, Вам они едва ли интересны.
Примечания
1. Так было уже один (а может быть и не один) раз в 20-х годах, когда еще были живы мои читатели 10-х годов. Тогдашняя молодежь жадно ждала появления какой-то новой великой революционной поэзии и в ее честь топтала все кругом (всп. Гаспра, 1929). Тогда все ждали чудес от Джека Алтаузена. вверх
2
Анна Ахматова. Собр. соч.: В 8 т. Т. 2. В 2 кн. Кн. 2. -
М.: Эллис Лак, 1999. - С. 433.
М<ожет> б<ыть> вместо письма.Нам надо знать друг о друге много, вероятно, даже больше, чем нужно. И мы оба боимся этого знания. Мы прячем его и от себя, и друг от друга. МЫ прячем его под грузными слоями чего-то совсем другого и часто нехорошего, мы готовы на все - только бы не то. Я на Ваше тщеславие - Вы на мои разговоры о смерти.
Только бы не то! Оттого все так ужасно. Это все, что я могу сказать. Я уверена, что Вы поймете каждое мое слово. А.
14 авг<уста> 1963. Будка.
3
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.
- М.: Вагриус, 1999. - С. 197-198.
Сегодня вернулась в Будку. Без меня сюда решительно проникла осень и пропитала все своим дыханьем. Но мак дождался меня.
Комната одичала и пришлось приводить ее в чувство Чаконой Баха, Симфонией Псалмов Стравинского, раскаленной печкой, цветами и Вашей телеграммой.
Сейчас уже почти все хорошо. Горят свечи, безмолвная и таинственная Марина рисует меня. Когда приеду в город - буду ждать звонка из Москвы, хотя бы от Нины.
А.
21 сентября 1963
4
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.Толя,
- М.: Вагриус, 1999. - С. 219.
Великий Четверг
и все это вздор, главное, чтобы Вы были совсем здоровым и ясным.
Сердце усмиряют правильным дыханием, а черные мысли верой в друзей. Разлук, разлучений, отсутствий вообще не существует, - я убедилась в этом недавно и имела случай еще проверить эту истину на днях. Щедро делюсь с Вами этим моим опытом. <...>
Не скучайте!
А.Сегодня вышла "Юность" с моими стихами.
...и помните, что больница имеет свою монастырскую прелесть, как когда-то написал мне М.Л. Лозинский.
5
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.
- М.: Вагриус, 1999. - С. 219-220.
ПятницаТоля,
Ночь.
сегодня огромный пустой день, даже без телефона и без малейших признаков "Ахматовки". Я почему-то почти все время спала. Была рада, когда Саша Нилин сказал, что Вы узнали библейские нарциссы. Благодарю товарища, который звонил от Вас.
Насколько уютнее было бы, если бы в больнице была я, а Вы бы меня навещали, как когда-то в Гавани.
Лида Ч. нашла эпиграф ко всем моим стихам:На позорном помосте беды,Но кажется это не ко всем?!
Как под тронным стою балдахином.
Вечером приходила Раневская. Алексей приглашал ее в свою картину: "Три толстяка".
Завтра жду Нику.
Если Тагор утомляет Вас - бросьте его и главное при первом признаке усталости делайте перерыв: мы еще поедем и к березам и к Щучьему Озеру.
Спокойной ночи!
А.Б-у-д-у Вам писать часто.
6
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.
- М.: Вагриус, 1999. - С. 214.
31 августа 1964 годаВы сегодня так нежиданно и тяжело огорчились, - что я совсем смущена. Я часто и давно говорила Вам об этом, и Вы всегда совершенно спокойно относились к моим словам.
Москва
Очень прошу Вас верить, что и сегодня они не содержали в себе ничего кроме желания Вам добра. Теперь я окончательно убедилась, что все разговоры на эту тему гибельны, и обещаю никогда не заводить их.
Мы просто будем жить как Лир и Корделия в клетке, - переводить Леопарди и Тагора и верить друг другу.
Анна.
7
Анна Ахматова. Собр. соч.: В 8 т. Т. 2. В 2 кн. Кн. 2. -
М.: Эллис Лак, 1999. - С. 434.
19 янв<аря> (1966) (Крещение)Вероятно, Вас поразит то, что я Вам сейчас скажу. Дело вот в чем: не знаю, изменила ли меня моя страшная болезнь, но что Вы скажете, если я Вам открою, что она изумительно изменила Вас. 8-го января я видела Вас в сиянии такого счастья, как будто никогда не было "Сент<ябрьской> поэмы" и цикла "Уничтожение". А в следующие (10) дни Вы так повзрослели, в Вас появилась какая-то большая забота (что ли), и взгляд другой, и улыбка, кот<орую> я так помню. Такое впечатление, что Вы пережили что-то очень большое и м<ожет> б<ыть> страшное. Я, конечно, не спрашиваю, так ли это, да Вы, наверное, и не знаете сами.
Вечер
8
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.
- М.: Вагриус, 1999. - С. 232.
Толя
Анюта по ошибке захватила томик Мистраль и мои стихи. Пусть Таня вернет их на место.
Вчера у меня были Карпушкин и Маруся. очень спешат с Тагором, которого необходимо сдать до 1 июня.
Ахм.Не вздумайте мне звонить. Я знаю, что Вам запрещено вставать.
9
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.
- М.: Вагриус, 1999. - С. 232.
Толя!
Все дело в Вашей пьесе. Это я объясню подробнее при встрече. Очень прошу мне верить. Остальное все на прежних местах. Берегите себя. Если можно напишите мне несколько слов - я еще не верю, что говорила с Вами. Ну и утро было у сегодняшнего дня! - Бред.
10
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.Толя,
- М.: Вагриус, 1999. - С. 232-233.
2 мая. Ордынка
9 вечера
Наташа Горбаневская принесла мне "Польшу". Там стихи, которые Вам кое-что напомнят. Мы посадили сына Наташи на большую белую лошадь, он сморщился. Я спросила: "Ты боишься?" Он ответил: "Нет, конь боится".
Н.А. жалуется, что Вы очень строгий. Толя, не безумствуйте <...> Не могу сказать, что мне было очень приятно это слышать. Унижение очень сложная вещь. Кажется, как всегда накаркала я. Помните, как часто я говорила, что Природа добрее людей и редко мешается в наши дела. Она наверно подслушала и вежливо напомнила о себе.
Дайте мне слово, что против очевидности Вы не выйдете из больницы. Это значило бы только то, что Вы хотите в нее очень скоро вернуться и уже на других основаниях. Я про больницу знаю все. Но довольно про больницу - будем считать, что это уже пройденный этап. Главное это величие замысла, как говорит Иосиф.
Саша расскажет Вам, что я делаю. А в самом деле я сонная и отсутствующая. Люди стали меня немного утомлять. Никому не звоню. Вечер будет 23 мая.
Напишите мне совсем доброе письмо.
А это правда, что Вы написали стихи?
Анна
11
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.Толя,
- М.: Вагриус, 1999. - С. 233-234.
3 мая
и я благодарю Вас за доброе письмо. Сегодня день опять был серый пустой и печальный. По новому Мишиному радио слышала конец русской обедни из Лондона. Ангельский хор. От первых звуков - заплакала. Это случается со мной так редко. Вечером был Кома - принес цветы, а Ника принесла оглавление моей болгарской книжки - она составила ее очень изящно. Была у меня и ленинградская гостья - Женя Берковская.
Не утомляйте себя Тагором.
Пишите о себе.
Нина категорически утверждает, что мне до Вас не добраться, но я вспоминаю седьмой этаж у Шенгели! - Помните.
Завтра мне привезут летнее пальто - начну выходить.
Спокойной ночи!Сегодня Ира сеет привезенный Вами мавританский газон около Будки, костер сохнет, кукушка говорит что-то вроде ку-ку, а я хочу знать, что делает Ваш тополь?
А.
12
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.Толя,
- М.: Вагриус, 1999. - С. 234.
5 мая
сейчас придет Галя Корнилова и я передам ей эту записку. 7-го у здешних Хайкиных будет исполнена моя "Тень". Может быть пойдем вместе.
Писать все труднее от близости встречи. Я совершенно одна дома. Вокруг оглушительная тишина, здешний тополь (у окна столовой) тоже готов зазеленеть.
Вчера у нас были Слонимы и Ильина, сегодня Муравьев принесет летнее пальто и ленинградские письма. Впрочем Вы все это уже знаете.
До свидания.
А.
13
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.
- М.: Вагриус, 1999. - С. 234-235.
Толя милый,
очевидно мне судьба писать Вам каждый день. Дело в том, что сейчас звонил сам Ибрагимов - он заключает с Вами договор и не знает Вашего адреса. Очевидно надо сообщить ленинградский адрес, как делаю я.
Лежите тихо, тихо.
Видите, как все ладно.
Пришла книга Рива, где он требует для меня Нобелевскую премию.
Если можно напишите два слова и адрес для Ибрагимова.
А.
14
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.Толя милый!
- М.: Вагриус, 1999. - С. 244.
12 мая 1964.
Москва
сейчас уезжаю с "Легендарной Ордынки". Дала Нине для Вас Леопарди, у меня другой - подарок Лиды Чуковской.
Нина объяснит Вам, почему все хорошо, а я думаю, чтоЗа ландышевый май
В моей Москве стоглавой
Отдам я звездных стай
Сияния и славы...А.
15
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.Вот он какой этот Рим. Такой и даже лучше. Совсем тепло. Подъезжали сквозь ослепительную розово-алую осень, а за Минском плясали метели и я думала о Нине.
- М.: Вагриус, 1999. - С. 245.
[Из Рима в Ленинград, почтовый штамп на конверте 7.12.64.
Открытка с видом площади Испании.]
Во вторник едем в Таормино. Хотят устроить вечер стихов.
Прошу передать мой привет Вашим родителям <...>.
А. Ахматова
16
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.Вернулись ли Вы в Ленинград? В среду мы едем в Таормино. Сегодня полдня ездили по Риму, успели осмотреть многое снаружи, но красивее того розового дня на Суворовском ничего не было. Обе здоровы. Ахм.
- М.: Вагриус, 1999. - С. 246.
[Из Рима в Ленинград, почтовый штамп неразборчив.
Открытка с видом площади дел'Эздера.]
[Приписка сверху:] Привет милым ленинградцам.
17
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.Жду врача из Посольства. Пусть скажет могу ли я ехать [в] Таормин и пр. Сны такие темные и страшные, будто то, что в Вильнюсе сказала дочка Трауберга - правда.
- М.: Вагриус, 1999. - С. 246.
[Из Рима в Ленинград, почтовый штамп 9.12.64.
Открытка с видом Пантеона.]
Где Вы?
Мы еще не знаем дня вручения премии.
Звоните Ане. Пусть меня все помнят.
Ахм.
18
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.Сегодня был совсем особенный день - мы проехали по via Appia - древнейшему кладбищу римлян. Кругом жаркое рыжее лето и могилы, могилы.
- М.: Вагриус, 1999. - С. 246.
[Из Рима в Ленинград, почтовый штамп 9.12.64.
Открытка с видом фонтана Треви.]
Потом ездили на могилу Рафаэля. Кажется он похоронен вчера. (В Пантеоне)
Завтра едем в Таормин, Ира две ночи подряд говорила с Аней по телефону.
Ахм.
19
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.
- М.: Вагриус, 1999. - С. 247.
[Из Таормина в Ленинград, почтовый штамп 10.12.64,
письмо пришло, несмотря на перепутанный адрес:
вместо "проспекта Карла Маркса" Ахматова
написала "Проспект Ленина".
Открытка с видом Пантеона ночью.]"Из Таормина проездом".Сегодня с утра мы уже в Таорминине [Так!]. Здесь все, о чем я Вам только что говорила. Целый день дремала. Сейчас у меня был Ал-ей Алекс. Он бодр и очень заботлив. Сказал, что г-жа Манцони хочет писать мой лит. портрет. Поэтому просит, чтобы я ее приняла. [Над строкой приписка:] нужна библиография. Ей очевидно должна заняться Женя. Я так и знала, что Вы загоститесь в Москве. Целую мою Нину в Москве. Привет Вашим.
А.
20
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.
- М.: Вагриус, 1999. - С. 247.
[Из Таормина в Ленинград, почтовый штамп 11.12.64.
Открытка с репродукцией гравюры
А. П. Остроумовой-Лебедевой "Крюков канал".]"Из Таормина проездом, Ахматова"A вот и наш Ленинград. Я - почти в Африке. Все кругом цветет, светится, благоухает. Море - лучезарное. Завтра - вечер. Буду читать стихи из "Пролога". Все читают на своих языках. У меня уже были журналисты. Грозят телевизором.
Пишу Нине.
Думаю о ней. Всем привет.
Ахм.[Приписка сверху:] Ира говорит: "Позвоним, когда вернемся в Рим".
[Приписка сбоку:] Покупайте воскресную "Униту".
21
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.А сегодня для разнообразия, вместо открытки - письмо.
- М.: Вагриус, 1999. - С. 248.
[Из Таормина в Ленинград, почтовый штамп 12.12.64.]
Вечером в отеле стихотворный концерт. Все читают на своих языках. Я решила прочесть по тексту "Нового мира" три куска из "Пролога", о чем, кажется, уже писала Вам.
Завтра вручение премии в торжественной обстановке - в Катанье, потом опять Рим и... дом.
Все, как во сне. Почему-то совсем не трудно писать письма. Вероятно, меня кто-нибудь загипнотизировал. Врач дал чудесное лекарство и мне сразу стало легче. Как моя Нина? - Чем бы ее потешить...
Надо думать - Вы уже в Ленинграде. Прошу Вас передать мой привет Вашим родным. Сейчас ездила смотреть древний греко-римский театр на вершине горы.
Позвоните Ане и скажите, что мы с Ирой живем дружно и она чувствует себя хорошо. Будем звонить из Рима.
А.
22
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.Tous va bien demain partons pour Rome Achmatova
- М.: Вагриус, 1999. - С. 248.
[Телеграмма.] Из Катании 14.12.64 в Ленинград.
(все благополучно завтра уезжаем в Рим Ахматова)
23
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.
- М.: Вагриус, 1999. - С. 259-260.
Толя,
вот и моя московская зима пришла к концу. Она была трудной и мутной. Я совсем не успела ничего сделать и это очень скучно.
Теперь думаю только о доме. Пора!
Надо платить за Будку и получать пенсию.
А по Комарову уже бродят "морские белые ночи", кричит кукушка и шуршат сосны. Может быть там ждет меня книга о Пушкине.
Привет всем.
Анна Ахматова.
24
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.Толя
- М.: Вагриус, 1999. - С. 302.
2 января 1966
Пишу Вам только потому что Вы так просите и заставляет Маруся, сама же я еще не чувствую себя готовой писать письма.
Вы обо мне все знаете, Иосиф видел как я хожу, могу немного читать, не все время сплю, начала что-то есть.
Благодарю Вас за письма и телеграммы, последняя даже принесла мне радость.
Москва была мне доброй матерью, здесь все добрые.
Жду лирику Египта,
Всем привет.
Ахматова
25
Анатолий Найман. Рассказы о Анне Ахматовой.Толя,
- М.: Вагриус, 1999. - С. 302-303.
31 янв. 1966
Забыла Ваш адрес и потому решаюсь беспокоить Асю Давыдовну.
Благодарю Вас за довольно толковую телеграмму.
Вчера у меня был Миша Мейлах с Арсением, но я была еле живая. Это от лекарства, кот. сегодня отменено. Новостей, конечно, никаких нет, кроме одной типа сюрприза. Не будьте любопытным.
Пишу воспоминания о Лозинском, но выходят вяло и чуть чуть слезливо.
Со своей стороны шлю приветы, моим милым согражданам.
Передайте поклон Вашим родителям <...> Позвоните Нине.
А.[На обороте адрес моей матери и обратный:]
от Ахматовой А А Москва
Боткинская больниица, корп. 6
