Милена Душановна Семиз (1909-1984) - искусствовед, музейный работник, сотрудник Эрмитажа в 1930-50-е гг., Музея Андрея Рублева в 1960-70-е гг.
1. ...с отцом моим оказались вместе в пересылке. - Имеется в виду Душан Иванович Семиз (1884-1955), юрист, адвокат. Эмигрировал в Россию из Сербии. Репрессирован в 1929 г. Был сослан на Беломоро-Балтийский канал, а затем на поселение в Среднюю Азию и в г. Мышкин (Ярославская область). См. о нем: Рождественская М. В. Душан Иванович Семиз: "Сербская Голгофа"; Рогов Д. К. Из истории одной российской семьи // Опочининские чтения. Вып. 6. Мышкин, 1998. вверх
2. ...мать моя ее просила написать о том, что она видела. - Имеется в виду Наталья Дмитриевна Семиз (урожд. Рогова; 1882-1965), врач. Ср. с предисловием Ахматовой к "Реквиему": "Тогда стоящая за мной женщина с голубыми губами <...> очнулась от свойственного нам всем оцепенения и спросила меня на ухо <...>:
- А это вы можете описать?" (Реквием. Вместо предисловия).
вверх
3. ...когда он вернулся, ведь он же с Анной Андреевной оказался совершенно чужим человеком, на ножах... - о сложных взаимоотношениях Ахматовой с сыном, вернувшимся из лагеря в 1956 г., см. в воспоминаниях И. Бродского: "Он, на мой взгляд, замечательный человек, но с <...> существенным недостатком: считает, что после лагеря ему почти все позволено <...> Последние годы перед смертью Ахматовой они не виделись. Пунины, которые тряслись за свое благополучие, систематически старались посеять между ними рознь. <...> Размолвку с сыном Ахматова пережила очень тяжело" (С. Волков. Диалоги с Иосифом Бродским. С. 254), Э. Герштейн: "Была еще третья, главная боль Ахматовой - эти ее странные отношения с сыном. <...> В 1961 году произошла жестокая ссора. <...> Это было в гостях у Надежды Яковлевны Мандельштам, жившей в Москве в Лаврушинском переулке, в семействе В. Б. Шкловского. <...> Бабаев вышел на минутку на кухню покурить. Там сидел Лев Николаевич Гумилев <...> и напряженно курил. В это время на кухню зашла жена Бабаева Лариса Глазунова. "А почему вы не идете слушать стихи?" - спросила она Гумилева. "Стихи испортили мне жизнь", - ответил он. А из соседней комнаты уже неслось:
Я к розам хочу, в тот единственный сад ...
Когда все разошлись, Бабаев долго шел с Гумилевым-сыном по Ордынке. Лева, начисто лишенный чувства собеседника, сразу начал втолковывать ему: "Говорят, что я вернулся из лагеря озлобленным, а это не так. <...> Говорят, что я переменился. Немудрено. Согласен, я многое утратил. Но ведь многое и приобрел. У меня замыслов на целую библиотеку книг и монографий". <...>
Лева даже не понял, что Анну Андреевну огорчало не отсутствие у сына живых интересов, а полная атрофия чувства любви и благодарности к людям" (Э. Герштейн. Мемуары. С. 472). См. также высказывание Ахматовой 1962 года в записи Л. Чуковской: "Этот великий ученый не был у меня в больнице за три месяца ни разу, - сказала Анна Андреевна, потемнев. - Он пришел ко мне домой в самый момент инфаркта, обиделся на что-то и ушел. Кроме всего прочего, он в обиде на меня за то, что я не раззнакомилась с Жирмунскими: Виктор Максимович отказался быть оппонентом на диссертации. Подумайте: парню 50 лет, и мама должна за него обижаться. <...> Бог с ним, с Левой. Он больной человек. Ему там повредили душу. Ему там внушали: твоя мать такая знаменитая, ей стоит слово сказать, и ты будешь дома. <...>
- А мою болезнь он не признает. "Ты всегда была больна, и в молодости. Все одна симуляция". <...> Нина Антоновна пыталась урезонить Леву <...>, но тщетно. Он заявил: "Ноги моей не будет у матери в доме" (Т. 2. С. 479-482). В "Записных книжках" Ахматовой: "Освобожден Иосиф <...> Ни тени озлобления и высокомерия, бояться которых велит Ф[едор] М[ихайлович]. На этом погиб мой сын. Он стал презирать и ненавидеть людей и сам перестал быть человеком. Да просветит его Господь. Бедный мой Левушка" (С. 667). См. также у М. В. Ардова "Легендарная Ордынка" (С. 108).
вверх
4. ...на похоронах Лев Николаевич вел себя <... > великолепно. - О реакции Л.Н. Гумилева на смерть Ахматовой и поведение его на панихиде см., в частности, в воспоминаниях М. Ардова: "...5 марта 1966 г. <...> Дверь открывают, и в прихожую входит Лев Николаевич. Он снимает шапку, смотрит на нас и произносит:
- Лучше бы было наоборот. Лучше бы я раньше умер" (Легендарная Ордынка. С. 112); Е. К. Лифшиц: "С правой стороны у гроба стоял Лев Николаевич, стоял с низко опущенной головой, крестился, держал горящую свечку. Лицо заплаканное. <...> Лев Николаевич метнулся к... фотографам, он кричал: "Перестаньте, я не позволю!" К нему подошла женщина из кино, в чем-то его убеждала, он громко на всю церковь прокричал: "Кому вы говорите? Я сам профессор истории!" <...> Лев Николаевич смирился, отступил. Так и стоял с опущенной головой, седые волосы падали на лицо" (Памятная записка // Об Анне Ахматовой. С. 441-443). См. также свидетельства Л. Копелева: "Люди с фото- и киноаппаратами снимают, подсвечивают, взбираются на табуретки. Внезапно пронзительный крик: "Хулиганы! Прекратите! Здесь храм!" Кричит Лева Гумилев..." (
Р. Орлова, Л. Копелев. Мы жили в Москве. 1956-1980. М., 1990. С. 297) и И. Бродского (
С. Волков. Диалоги с Иосифом Бродским С. 255).
вверх
5. ...мои друзья... с которыми я работала в Эрмитаже... они вот его не любят. - Ср. со следующим высказыванием Л. Гумилева в записи М. Ардова: "Я сидел за своим рабочим столом в Эрмитаже. Это было в сорок восьмом году. Ко мне подошла сотрудница и говорит: "У нас подписка. Мы собираем деньги на памятник Ивану Грозному. Вы будете вносить?" А я ей отвечаю: "На памятник Ивану Грозному - не дам. Вот когда будете собирать на памятник Малюте Скуратову - приходите" (Легендарная Ордынка. С. 105-106). вверх
6. Время не меняет людей, я не думаю, что люди меняются. - Ср. с высказыванием Ахматовой 1927 г.: "О Леве. <...> У него плохая фантазия!" (Запись Лукницкого: П. Н. Лукницкий. Встречи с Анной Ахматовой. Т. 2. С. 240). вверх
7. Марта Андреевна Голубева (1909-1963) - искусствовед, третья жена Н. Н. Пунина. См., в частности, запись Ахматовой в день смерти М. А. Голубевой: "3-го мая умерла Марта Андреевна Голубева
Как жизнь забывчива,
Как памятлива смерть.
(Записные книжки. С. 320). вверх
8. ...умер ведь... Пунин... на ее руках. - Ошибка мемуаристки. Н. Н. Пунин умер в августе 1953 г. в инвалидном лагере в Абези. О смерти Пунина см. подробнее в воспоминаниях В. М. Василенко в наст. изд. вверх
9. ...от Бруни, Нины Константиновны... - О Нине Константиновне Бальмонт-Бруни см. комментарий к беседе В. Д. Дувакина с Н. К. Бальмонт-Бруни. вверх
10. ...он архив разделил пополам... - ошибочное утверждение мемуаристки. Архив А. А. Ахматовой был разрознен не по вине Л. Н. Гумилева. вверх
Д. Пожалуйста, Милена Душановна. Мы, значит, остановились на Гумилеве.
