Анна Ахматова "Ты выдумал меня..." - Статьи - Р.Д. Тименчик

Не очень обильная ахматовская эпистолярия десятых годов по большей части уже обнародована (разве что ждут еще своей публикации письма к Михаилу Лозинскому). Вряд ли следует ожидать сколько-нибудь значительного количества находок в этой области - Ахматова писала письма трудно и редко. Тем больший интерес представляет каждое новое ее письмо этого периода.
На ceй раз речь идет о записке, сохранившейся в бумагах известного театрального деятеля Сергея Радлова (1892-1958):

"Цех" будет 5-ого во вторник: Царское Село. Госпитальная ул<ица>. Дворц<овый> Госпиталь.
Это хорошо, что Вы мне пишете и знаете, где я бываю, и если бы у меня не было свойства читать то, что не написано, я бы похвалила Вас еще больше.
А Вы очень хотите меня бояться и прячетесь в книгах. А потом делаете зеленые глаза и говорите, что все слова сказаны. Вот Вы какой!
На вечере у медичек я не читала несмотря на Ваше благословение.
Не скучайте и пишите стихи.

Анна Ахматова.

А все-таки я не знаю ничего страннее наших встреч"¹.

Датировка этого документа устанавливается по вызвавшему его письму Радлова, первому по времени из трех сохранившихся его писем к Ахматовой:

"Было два случая на этой неделе встретить Вас и встретить почти наверное, а взамен того мне пришлось сидеть дома среди толстых и скучных книг и писать что-то такое же длинное и скучное. И в этих двух случаях прообраз моей будущности - жалкой судьбы ученого. Впрочем, я никогда не буду настоящим ученым, потому что ученый - это человек не способный скучать, а я очень скучаю, скучаю и думаю о Вас.
То письмо Вы назвали дерзким, это без сомнения назовете нелепым и будете правы. Кто же в самом деле пишет так, даже без обращения. Но называть Вас "многоуважаемая" я не хочу, а иначе боюсь, потому что я Вас вообще боюсь и Вы страшная.
А Ваша роза пахнет теперь душно и сладко, как мед, и она совсем не похожа на Вас и меня.
Простите, что пишу.
Ваш Сергей Радлов
31 окт. 13 г. СПБ"².

Таким образом, письмо Ахматовой написано в один из первых четырех дней ноября 1913 года. В Цех поэтов студент историко-филологического факультета Петербургского университета Сергей Эрнестович Радлов был принят, по-видимому, в феврале того же года, когда на четырнадцатом месяце существования этого довольно замкнутого поэтического кружка было принято решение о расширении Цеха и кооптации новых членов. Адрес, указанный в письме-повестке Ахматовой, которая иногда исполняла обязанности секретаря Цеха, принадлежал княжне Вере Игнатьевне Гедройц, хирургу Дворцового госпиталя, поэтессе, писавшей под именем "Сергей Гедройц".
Но на заседании Цеха (если оно состоялось) Радлов не присутствовал, как явствует из его следующего письма, дающего представление о кругах, в которых встречались Ахматова и Радлов:

"В свое время я не пожелал воспользоваться удачей, а теперь наказан за это. Две недоли назад "благоразумно" оставался дома, когда знал, что могу Вас увидеть, а на прошлой неделе уже совсем неразумно делал все, чтоб видеть Вас дольше и чаще, и безуспешно. Скучал у Чудовских, метался среди футуристских картин Союза Молодежи, и за все время только несколько минут в "Аполлоне". А я не умею довольствоваться малым и не хочу. Если так говорить дерзко, не буду больше, но мне грустно не знать, когда Вас увижу. И без стихотворения грустно. И без телефонных звонков грустно. Как же не подумать, что Вы обо мне забыли? Или Вы больны? Не хочу и думать этого. Так вот, прочтите и вспомните.
Ваш Сергей Радлов
12.11.13 г. СПБ".

Здесь названы критик (одно время - секретарь журнала "Аполлон") Валериан Адольфович Чудовский (расстрелянный по делу католического центра в 1930-е годы) и тогдашняя его жена, художница Анна Михайловна Зольманова (по второму мужу Белокопытова; умерла в Париже в 1952 году). Анна Михайловна была одной из тех петербургских красавиц, в которых, по воспоминаниям Ахматовой, был безнадежно влюблен Мандельштам (ею написан портрет поэта). За год до излагаемых событий поэт А. Д. Скалдин сообщал петербургские новости зимовавшему в Европе Вяч. Иванову: "Чудовский женился на 3... С.К. остался с "носом" (не мое выражение!)"³ - речь идет о пасынке Вяч. Иванова С.К. Шварсалоне.
Выставка "Союза молодежи" открылась за два дня до второго письма Радлова. В печатном отклике на эту выставку В. А. Чудовский порицал "подчинение моде - прямо, как злой заразе (устойчиво лишь дарование Зельмановой)"⁴. Зельманова выставила здесь три работы, в том числе "Портрет Сергея Р." - видимо, Радлова. В то же время или вскоре после этого она написала портрет Ахматовой, который экспонировался осенью следующего года и был встречен критикой с ехидством: "Чудовская-Зельманова "ищет" и уже "нашла" способ одурачивать публику и даже критиков. Необычайно ново! Необычайно смело! И все-таки чистейшая подделка. Нельзя путать графику с живописью, как делает она это в портретах Мандельштама и Ахматовой. Впору передвижникам разлиновывать все узоры на манжетах и выводить контуры. В лиловом головастике мы не узнаем Ахматовой"⁵.
"Несколько минут в "Аполлоне" - по-видимому, на заседании общества ревнителей художественного слова 9 ноября 1913 г.
Фразу "И без стихотворения грустно" комментировать не беремся, но заметим, что в том же фонде С. Э. Радлова сохранился автограф (беловой, но с помарками) стихотворения Ахматовой "Звенела музыка в саду...".
С этими двумя сохранившимися радловскими письмами 1913 года, по-видимому, как-то связано его стихотворение, вписанное им в альбом Ахматовой несколько лет спустя - 21 марта 1917 года. В этот день у Радлова и его жены состоялось литературное собрание, на котором свое стихотворение в альбом Ахматовой вписал и критик К. В. Мочульский ⁶, и, по-видимому, тогда же Гумилев получил от хозяйки салона ее альбом для вписывания своего стихотворения ⁷.
Приведем текст стихотворения Радлова:

Ты вошла молчаливой, гибкой.
Пред тобой я стоял немой.
Но с привычной своей улыбкой
Ты сказала: и этот мой.

И забыла. А я заметил.
Не поверил, но промолчал.
Отчего же был день так светел,
А закат особенно ал?

Может быть, ты много играешь,
Может быть, ты была права.
Ты недаром все клятвы знаешь,
Все загадочные слова.

Может быть, уж твоим и стал я,
Все иное ничто и тлен,
Но врагов бессильных, слыхал я,
Не уводят даже и в плен.
1913 ⁸

Концовка радловского мадригала приводит на память зачин ахматовского стихотворения, написанного в мае 1917 года:

Пленник чужой! мне чужого не надо,
Я и своих-то устала считать.
Так отчего же такая отрада
Эти вишневые видеть уста?

Пусть он меня и хулит, и бесславит,
Слышу в словах его сдавленный стон.
Нет, он меня никогда не заставит
Думать, что страстно в другую влюблен.

И никогда не поверю, что можно
После небесной и тайной любви
Снова смеяться и плакать тревожно
И проклинать поцелуи мои.

Можно бы счесть перекличку мотивов, случайно совпавших во времени, не идущей к делу, если бы не характерная обмолвка Ахматовой, зафиксированная в записи ее монолога в 1925 году Павлом Лукницким: "Рассказывает, что глубоко, по-настоящему ее ненавидит Анна Радлова. <...> Такая ненависть Радловой родилась, вероятно, потому, что она предполагала в АА свою соперницу. "Она про Сергея Радлова думала!.. На что мне Радлов?!" Смеется: "Я бедная, но мне чужого не надо, как говорят кухарки, когда что-нибудь украдут!"⁹.
Анна Дмитриевна Дармолатова вышла замуж за Сергея Радлова в 1914 году. С весны 1916 года стала писать стихи, публикуя их в журнале "Аполлон". О ее соперничестве с Ахматовой вспоминает Н. Я. Мандельштам ¹⁰. Неприязненное отношение Ахматовой к Радловой тоже достаточно известно и, добавим, известно было давно - например, В. Е. Евгеньев-Максимов писал А. Г. Фомину 2 мая 1922 г.: "Успех вечера 8/V в значительной степени зависит от участия Анны Андр<еевны> Ахматовой <...> Что бы она ни прочла - все будет хорошо.<...> Между тем, по частным слухам, Ахматова не хочет выступать с Радловой"¹¹. Однако при всех этих известных биографам Ахматовой обстоятельствах следует все же напомнить об эпизоде литературного союзничества Ахматовой и Радловой, пусть и кратковременном. Речь идет о недолго существовавшем "Содружестве поэтов", затеянном Радловой и К. А. Сюннербергом (Эрбергом) в противовес руководимому Гумилевым третьему Цеху поэтов. 20 мая 1921 года Радлова писала Блоку: "По почину Эрберга при Вольной философской Ассоциации создается Вольное Содружество Поэтов. Это будет клуб, в котором будут встречаться поэты без всяких председателей, секретарей и прочих атрибутов полицейского участка. Пока входят в Содружество - Белый, Эрберг, Сологуб, Кузмин, Пяст, Ахматова, я, Ходасевич, Павлович и еще кое-кто из молодых. Первое собрание Содружества состоится в будущую среду 25-го в Вольфиле..."¹² Протокол первого собрания сохранился в архиве И. И. Берштейна (А. Ивича), и из него явствует, что Ахматова на собрании не присутствовала, но имя ее было внесено в список 16 учредителей ¹³. Секретарем был избран В. Ф. Ходасевич, помощником секретаря - Радлова, но союз их скоро распался ¹⁴. Нам не известно, бывала ли Ахматова на последующих заседаниях Содружества ¹⁵, где, по ехидному замечанию приверженца Цеха поэтов Г. В. Адамовича, "о стихах говорили исключительно туманными расплывчатыми намеками"¹⁶.
Возвращаясь к Сергею Радлову, заметим, что жизнь развела его с Ахматовой, развела и с поэзией - а между прочим, первое публичное выступление Радлова как поэта совпало с ахматовским. Это было в Обществе ревнителей художественного слова 22 апреля 1911 года ¹⁷ (впоследствии несколько стихотворений Радлова было напечатано в периодике 1910-х годов). Последним из известных нам документов их взаимоотношений является письмо Радлова к Ахматовой - тоже, как повелось в этой переписке, без обращения:

"Алушта ¹⁸ 20 июля 1917 года
Живу около Бахчисарая, Вами воспетого ¹⁹, и слушаю восторженный лепет Лили Замараевой, рассказывающей о прошлом лете и о прославленной своей соседке. Напоминания совсем не нужные там, где жива и не дремлет память. Бодрствование неспокойное, потому что неизвестно, ждать ли и когда ждать встречи. Никогда еще не жили мы в такой мгле и таком незнании будущего дня. Никогда еще не было так грустно вспоминать о вчерашнем, так страшно гадать о завтрашнем. - Где Вы будете зимою, Анна Андреевна, напишите мне. Несколько слов, которые займут у Вас две-три минуты, доставят мне большое утешение. И кто знает, как долго нам всем придется довольствоваться лишь случайными друг о друге вестями. Не огорчайте же меня и выполните мою просьбу. Целую Вашу руку и жду письма.
Ваш Сергей Радлов
Адрес: Алушта, Тавр. губ. Дача Магденко".

Ответа Ахматовой в архиве Радлова не обнаружено ²⁰.

Примечания

Тименчик Роман Давидович (род. в 1945 г.) - литературовед, автор книг "Печальну повесть сохранить..." (1085, совместно с А. Л. Осповатом), "Ахматова и музыка" (1989, совместно с Б. А. Кацем). Один на ведущих специалистов по культуре "серебряного века" и творчеству Ахматовой. С марта 1991 г. профессор Иерусалимского университета. Живет в Иерусалиме.

1. Отдел рукописей ГПБ, ф. 625, № 368. вверх
2. ЦГАЛИ, ф. 13, оп. 1, ед. хр. 154 (два последующих письма хранятся там же). вверх
3. Отдел рукописей ГБЛ, ф. 109. вверх
4. "Русская мысль", 1913, № 12, с. 28 (3-я паг.). Николай Недоброво, часто встречавшийся в том же ноябре 1913 года с Ахматовой, писал тогда же Б. В. Анрепу: "Та Зельманова, которую тебе рекомендовал в Лондоне Шварсалон и которая в отместку за неудачу в этой рекомендации вышла замуж за Чудовского, выставила в "Союзе молодежи" ряд картин: подражания иконам, а рядом голую женщину, извернувшуюся самым неподобным образом, а тут же синий свой автопортрет, с весьма обтянутой грудью, отнюдь не освобожденной от "условной" красоты, но, напротив, наделенной красотою табачной рекламы" ("Slavica Hierosolymitana", Vol. V - VI 1981, p. 461). вверх
5. "Голос жизни", 1914, № 7, с. 19. вверх
6. "Литературное обозрение", 1989, № 5, с. 44. вверх
7. Стихотворение "Вы дали мне альбом открытый..." вписано в альбом А. Д. Радловой 23 марта 1917 г. Ахматова впоследствии вписала в альбом Радловой первую строфу стихотворения "И мнится, голос человека..." с пометой "1917. Слепнево" (ИРЛИ, Р 1, оп. 42, ед. хр. 68). вверх
8. ЦГАЛИ, ф. 13, оп. 1, ед. хр. 175, л. 7. вверх
9. "Наше наследие", 1988, № 6, с. 69. вверх
10. Мандельштам Н. Я. "Вторая книга", четвертое издание, Париж, 1987, с. 140, 512. вверх
11. ИРЛИ, ф. 568, оп. 2, № 331, л. 3 (указано М. Д. Эльзоном). В дневнике К. И. Чуковского зафиксирована обида Ахматовой на заметку В. А. Чудовского о сборнике Радловой "Корабли" ("Начала". 1921, № 1, с. 209-210). Чудовский, некогда восторженно приветствовавший подробным разбором "Вечер" Ахматовой, теперь включал ее, "неизлечимо больную зарей вчерашнего "Вечера", в число поэтов, которым не найти "новых слов на новых порогах" (впрочем, наряду с Кузминым, Вяч. Ивановым, А. Белым, Сологубом, Блоком). вверх
12. ЦГАЛИ, ф. 55, оп. 1, ед. хр. 376. вверх
13. С текстом протокола меня любезно ознакомила Софья Игнатьевна Богатырева. вверх
14. См.: Нельдихен С. "Общественно-литературная жизнь Петрограда". - "Накануне", Берлин, 1922, № 198, с. 2. Ахматова записала в одном из рабочих блокнотов: "Ходасевич сказал Анне Радловой, когда она ему показала свои стихи: "Если бы я был редактором журнала, я бы печатал всегда Сологуба, часто Ахматову, иногда - себя и никогда Вас" (Это мне рассказал сам Ходасевич в 1921 году)". (ЦГАЛИ, ф. 13, оп. 1, ед. хр. 104, л. 15.) вверх
15. Одно из заседаний состоялось, например, 2 июня 1921 года (см. письмо В. Е. Арене к К. А. Сюннербергу - ИРЛИ, ф. 476, № 65, л. 16). вверх
16. Адамович Г. "Литературные беседы". - "Звено", Париж, 1926, 14 февраля. вверх
17. Чудовский В. "Собрания и доклады". - "Русская художественная летопись", 1911, № 9, с. 143. вверх
18. С. Радлов жил в то лето на даче Елизаветы Петровны Магденко, жены филолога А. А. Смирнова. Соседями его были в числе прочих В. А. Чудовский, А. М. Зельманова-Белокопытова, Мандельштам - все они стали персонажами коллективно сочиненной стихотворной комедии "Кофейня разбитых сердец". вверх
19. Имеется в виду стихотворение "Вновь подарен мне дремотой...". вверх
20. Ахматова бывала у Радловых в послереволюционные годы - об этом, например, рассказывается в мемуарах актрисы Е. Д. Головинской (Коллекция мемуаров ВТО). Драматические обстоятельства судьбы супругов Радловых (А. Д. Радлова скончалась в советском концлагере) еще нуждаются в подробном освещении. См.: Гайдабура В. "Так расскажи правдиво..." - "Советская культура", 1989, 22 августа. вверх